Благовещенский городской суд рассмотрел иск благовещенки, действующей в интересах своего несовершеннолетнего ребенка, о взыскании компенсации морального вреда с муниципальной школы № 14. 

В иске указано, что конфликтная ситуация в классе обострилась в феврале 2025 года. Учительница создала в коллективе нездоровую атмосферу. Она объявила детям, что у одного из учеников установлено «прослушивающее устройство», и потребовала сдавать телефоны при входе в класс, мотивируя это необходимостью защиты от родителей.

Педагог, как утверждается в иске, применяла недопустимые методы воспитания: проводила уроки шепотом, практиковала публичные обсуждения и осуждение «провинившихся» учеников перед всем классом, делила детей на «хороших» и «плохих» и использовала эмоциональный шантаж, угрожая уйти из класса. Сын истца, по словам его представителя, был отнесен к «плохим» ученикам и подвергался игнорированию и унижениям.

Кульминацией инцидента стало собрание, на котором учительница после того, как сын истца высказался в защиту одноклассника, публично заявила, что его оценки «ненастоящие» и его знания стоят не выше «тройки». Это вызвало у ребенка острый психоэмоциональный срыв.

Как свидетельствует приложенное к иску заключение педагога-психолога, в результате пережитых событий у мальчика был диагностирован высокий уровень тревожности и сильный стресс «на грани психологической травмы».

Обращения родителей к директору школы и в надзорные органы привели к служебной проверке. По ее итогам факты частично подтвердились: учительнице было объявлено дисциплинарное взыскание, а впоследствии ее отстранили от преподавания в классе. Директору школы был объявлен выговор за отсутствие контроля.

Однако, считая, что школе не удалось предотвратить причинение ребенку нравственных страданий, его законный представитель потребовала взыскать с образовательного учреждения компенсацию морального вреда в размере 150 тыс. рублей, а также возместить судебные расходы.

В суде доводы истца подтвердились. Суд признал, что права несовершеннолетнего нарушены. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учел отсутствие физических страданий у ребенка, баланс интересов и принцип разумности. Требования истца удовлетворили частично. Суд взыскал в пользу несовершеннолетнего 50 тыс. рублей компенсации.